Эйв Дэвидсон. Кульминация





Эти двое приехали совсем одни в то местечко среди гор, о котором он рассказывал: магазин, гараж, гостиница - все вместе. Стоял редкий денек, марочный денек, и никто их не беспокоил, пока они ели и распивали бутылочку вина. Говорила в основном одна, говорила, право же, глупости, но ее молодость и миловидность придавали словам этакую мерцавшую красоту.
Он пожирал ее глазами: золотой ореол волос, зеленые топазы глаз, изысканно свежая кожа, кремовая шея, словно колонна, грудь (о, сферы-двойники сладчайших наслаждений!)...
- Но это совершенно неважно, - сказала она, прервав свой рассказ. - Я хочу позабыть обо всем этом. Ты, каким ты был в детстве? О чем мечтал?
Он улыбнулся. "О миллионе прекрасных девушек... похожих на тебя, - добавил он, стоило ей надуть свои маленькие красные губки, - как я спасаю их от ужасного дракона, пронзив копьем мерзкую его чешую, - сказал он, - а дракон в предсмертной агонии скребет грязными лапами по скалам... Потом мы с девушкой жили счастливо до самой смерти, обмениваясь лишь целомудренными поцелуями, не более того".
Она улыбнулась, дотронулась до него. "Мило, - сказала она. - Но... целомудренные поцелуи? А вот я раньше мечтала... впрочем, неважно. Забавно, как меняются наши мечты, а все-таки не так, чтоб уж очень, правда?" Они быстренько огляделись и увидели лить крохотную, как пылинка, птицу высоко в небе, потом они поцеловались.
Вскоре они доехали до конца боковой дороги, потом взобрались по тропинке наверх. "Ты точно уверен, что нас никто здесь не увидит?" - спросила она.
- Уверен точно, - сказал он. Он отошел назад. Послышался шум мощного движения, недолгий крик, затем... другие звуки. Через некоторое время он подошел поближе и нежно провел руками по искристой радужной шее. Прекрасное создание благодарно зашипело и снова принялось чистить великолепные сверкающие лапы черным блестящим раздвоенным языком.
Эйв Дэвидсон. Кульминация