<< Главная страница

12




Сянь: Взаимодействие.
В горном озере отражается вершина.
Радостная женщина приносит удачу.

Оборванный травник Хуа То все водил их туда-сюда по лабиринту из красного камня. Порой он так погружался в свои фармацевтические рассуждения, что напрочь забывал, где они находятся. Отсюда вытекали бесконечные возвраты из тупиков - и бесконечное нетерпение троих Поло.
- ...Итак, те, чей недуг находится под знаком угря, обитающего в местах темных, узких и скользких, должны принимать порошок сушеного угря, смешанный с бурыми морскими водорослями и увлажненный жиром куликов, каковые встречаются в тех же местах, что и угри... пусть даже ветры и дождь сильны во всех бухтах, - объяснял добросовестный травник, пока ученый Ван то и дело учтиво прикрывал разинутый в отчаянном зевке рот.
Наконец они все-таки добрались до выступающего гребня, откуда открывался вид на просторную желтоватую долину. На самой вершине гребня росла одинокая сосна, за которой виднелся узкий вход в пещеру. А на узловатых ветвях сосны резвилась короткохвостая обезьяна, чей белоснежный мех поблескивал будто хрусталь.
- Значит, здесь? - спросил Никколо с плохо скрываемым интересом, который он обычно приберегал для партии сапфиров с острова Церендиб, каждый размером с яйцо хорошей колибри.
- Ага, здесь, - кивнул Хуа То, указывая на пещеру своей тросточкой с набалдашником из слоновой кости - и с не меньшим интересом поглядывая на пухлые мешки с провизией, словно там хранились особо ценные и редкие травы. - Но сперва хорошо бы развести костер и немного подкрепиться - пока наши пути не разошлись.
- Не разошлись? - переспросил Марко. - А почему они непременно должны разойтись? По-моему, ученый Ван запомнил только сто восемь недугов, излечиваемых благотворным курением конопли, - а кроме того, мы надеялись, что вы сможете представить нас госпоже.
- О мой юный господин, - сказал Хуа То. - Я не рискну приблизиться не только к грозной госпоже, но и к этой шустрой обезьяне, что охраняет вход в пещеру. Так как насчет скромного, но питательного ужина?
После того как бродячий травник ушел своей дорогой, радостно пережевывая вяленую баранину, плоды ююбы и просяные лепешки - ту самую пищу, что уже стояла всем Поло поперек горла (хотя Маффео никогда не мог отказаться от того, чтобы разделить с кем-нибудь небольшую трапезу), трое венецианцев спешились. Затем вместе с ученым Ваном и татарином Петром не спеша подошли к пещере.
- Стой! Кто идет? - вдруг выкрикнула короткохвостая белая обезьяна на безупречной латыни.
- Марон! - воскликнул Маффео, все еще слизывая с пальцев крошки еды. - Мало того, что в этих языческих краях люди предпочитают петь, а не разговаривать, - тут еще и обезьяны болтают на языке самого папы!
- Прошу прощения, - с озадаченным видом возразил ученый Ван, - но эта обезьяна разговаривает на весьма совершенном мандаринском наречии.
- Да нет же, - вмешался и Петр, - это татарское животное. Иначе с чего ему говорить по-татарски?
- А может, эта обезьяна - еще один мираж? - предположил Никколо, устало перебирая свои нефритовые четки; каждая бусина размером со спелый миндальный орешек.
- Вот еще! Никакой я не мираж, - отозвалась белая обезьяна на том же понятном для всех языке. - Ибо мираж кажется менее реальности, а я куда больше того, чем кажусь...
- Но ведь и реальность, и кажимость - в той или иной степени иллюзия, - возразил ученый Юань.
- Так кто же ты в таком случае? - спросил Марко.
- Можете звать меня Царем обезьян, если уж осмеливаетесь ко мне обращаться, - ответила обезьяна. - Я родился из каменного яйца, оживленного энергией солнечных лучей, - оно раскрылось, и я вышел на свет. Благодаря моему уму и отваге я сделался Царем обезьян, и мы жили счастливо в Пещере водного занавеса на Горе цветов и плодов. Но как-то раз я почувствовал, что ледяная рука Ямы, быкоголового Властелина Смерти, тянется меня забрать. Пытаясь избегнуть смертоносной хватки Ямы, я пересек множество континентов в поисках бессмертия. Наконец один скромный дровосек привел меня к бессмертному патриарху Суботи, который назвал меня Знанием-Ниоткуда, научил семидесяти двум превращениям, а также открыл мне тайны просветления и вечной жизни. После этого я получил прозвание Мудреца из Пещеры водного занавеса... Но вы можете звать меня просто Царем обезьян - если вообще осмеливаетесь ко мне обращаться.
- Марон! Мы, венецианцы, рискуем головами, странствуя ради каких-то записей в графу дохода наших гроссбухов. А эти катайцы - и даже их животные - шляются где ни попадя в поисках жизни вечной, - проворчал дядя Маффео. - Может, они думают, что купечествовать для язычника означает мухлевать со своими странными бумажными деньгами, подсчет которых тоже более чем странен?
- Мы хотели бы поговорить с госпожой, что спит в этой пещере, - сказал Никколо, нетерпеливо перебирая свои четки.
- Ха! Вы что, думаете, госпожа - это куртизанка с лотосовыми ножками, принимающая обходительных визитеров? - захохотала белая обезьяна. - Госпожа сейчас пребывает в глубокой и совершенной медитации. Если хотите с ней поговорить, ждать придется довольно долго. Лично я прождал семьсот лет, прежде чем она удостоила меня одним-единственным словом. Теперь я терпеливо дожидаюсь второго. Прошло уже девятьсот лет, и пройдет, быть может, еще девятьсот, - но ожидание того стоит, уверяю вас. Если обещаете не действовать мне на нервы, разрешаю вам разбить лагерь вон в том ущелье, установить палатки и дожидаться вместе со мной.
- Мы не можем ждать даже девятьсот дней, - возразил Марко. - Мы всего лишь простые смертные. Поэтому нам надо войти в пещеру и поговорить с госпожой прямо сейчас.
- Нет, этого я позволить не могу, - сурово ответил Царь обезьян. - Ибо госпожа попросила меня охранять вход в пещеру от незваных гостей.
- Это как же она попросила, - усмехнулся дядя Маффео, - если всего-то одним словом и разродилась?
- Такая госпожа способна и одним словом сказать очень многое.
- Но как может мелкая обезьяна вроде тебя охранять пещеру от целого отряда воинов великого хана, имеющих при себе оружие великого хана и его серебряную печать? Лучше перестань придуриваться и дай нам пройти, - потребовал Маффео, дергая свою седую бороду так, будто это дверная ручка Палаццо ди Поло в окутанной мглой Венеции.
- Хо! Так по-вашему я... я, кого сам Нефритовый император нарек "Великим Мудрецом, равным небу"... я слишком мал, чтобы охранять эту пещеру? - вскричал Царь обезьян. - Так смотрите же!
Вытащив из-за уха железную иглу, он проревел: "Расти!" И в тот же миг сделался высок, как гора, с выпуклыми, будто гребни, мышцами. Красные глаза его засверкали как молнии, а зубы - как боевые топоры. Железная игла превратилась в чудовищной тяжести посох, украшенный золотыми обручами, что доставал до самого неба. Стоило обезьяне захохотать, как земля вокруг задрожала.
- Марон! Весьма эффектно, - признал Маффео, когда Царь обезьян восстановил свои нормальные размеры. - Но все-таки ты один. А нас много. Наши люди смогут тебя отвлечь - а мы тем временем проберемся в пещеру.
- Ха! - снова расхохоталась обезьяна. - Я же сказал, что владею искусством семидесяти двух превращений, включая бесподобное "тело вне тела". Вот, смотрите!
Вырвав у себя из груди пучок белых светящихся шерстинок, Царь обезьян бросил их в воздух. Шерстинки мгновенно обернулись доброй сотней короткохвостых обезьянок, которые тут же принялись что-то тараторить и кувыркаться на узловатых ветвях одинокой сосны.
Потом обезьянки соскочили с дерева и засновали меж конских ног - столь прыткие и ловкие, что достать их каким-то оружием казалось немыслимо. Окружив троих Поло, обезьянки принялись дергать полы их халатов, а одна даже осмелилась ухватить Никколо за нос...
- Прекрати! - выкрикнул Марко, едва удерживаясь от смеха при виде обиженного выражения на строгом лице отца. - Да, у тебя и впрямь полно всяких обезьяньих трюков. Но и мы, венецианцы, тоже владеем кое-какими фокусами.
- Мы? - с сомнением переспросил сына Никколо.
- Конечно, - заверил его Марко. - Мы великие волшебники.
- Мы? Волшебники? - снова удивился Никколо, встревоженно перебирая свои четки.
- Так покажите мне фокус! - проревел Царь обезьян, уже обративший всех обезьянок обратно в шерстинки.
- Я покажу тебе, как я исчезаю, - сказал Марко и направился прямо к сосне, что охраняла вход в пещеру. За ним осторожно последовали старшие Поло, Петр и ученый Ван.
- Смотри, Марко, не спеши, - предостерег его отец.
- Ха! Это славный фокус - для смертного, - прикинула обезьяна. - Давай показывай, как ты исчезаешь.
Тогда Марко подошел к темному проходу в пещеру - и исчез.
- Ну, кажется, я тоже могу исчезнуть, - усмехнулся Маффео Поло, шагнул в пещеру - и был таков.
- А можно, мы все исчезнем? - с едва заметной улыбкой спросил Никколо, пропуская в пещеру Петра и ученого Вана.
- Да ведь это никакой не фокус! - раздосадованно выкрикнул Царь обезьян. - На самом деле вы не исчезли! Вы просто вошли в пещеру! Все вы вошли в пещеру... Проклятие! Ведь вы вошли в пещеру! В пещеру госпожи! - Он заскрежетал зубами и провыл: - Нечестно! Так нечестно!



далее: 13 >>
назад: 11 <<

Эйв Дэвидсон, Грэния Дэвис. Сын Неба
   ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПУТЕШЕСТВИЕ НАЧИНАЕТСЯ
   1
   2
   3
   4
   5
   6
   7
   8
   ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ОДНА СПЯЩАЯ КРАСАВИЦА НАЙДЕНА
   9
   10
   11
   12
   13
   14
   15
   16
   17
   18
   ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. НАЙДЕНЫ ВЕСЕЛЫЕ КРАСАВИЦЫ
   19
   20
   21
   22
   23
   24
   25
   26
   ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. ВПЕРЕДИ ЧУДЕСА И ОПАСНОСТИ
   27
   28
   29
   30
   31
   32
   ЧАСТЬ ПЯТАЯ. СОН СПЯЩЕЙ КРАСАВИЦЫ КРЕПОК
   33
   34
   35
   36
   37
   38
   39
   40
   ЭПИЛОГ. ИЗ АННАЛОВ ИСТОРИИ


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация